— Ты собираешься сказать ей хоть что нибудь сегодня? — Мелисса Селби задала этот вопрос своему супругу. Брак их не продлился еще и года.
Лорд Селби, бесстрастно глядя на зимний, типично февральский, пейзаж, отливающий голубизной, как и его глаза, скучным тоном произнес крайне изысканную фразу:
— Моя дорогая Мелисса, поскольку основным поводом для того, чтобы в эту ненастную пору мы покинули Лондон и отправились сюда, в Мэйдстоун, была необходимость поговорить с моей дочерью, я не думаю, что у меня есть причины откладывать эту беседу.
Он бросил взгляд на большую, безлико элегантную комнату, в которой они сидели, потягивая послеполуденный чай, и цинично улыбнулся.
— Поверь, дорогая, мне не меньше, чем тебе, хочется решить эту проблему.
Мелисса была удовлетворена его заявлением. Лениво помешивая чай в прекрасной фарфоровой чашке, она поинтересовалась:
— Не думаешь ли ты, что она захочет создать трудности для нас?
Лорд Селби сардонически хохотнул при этой реплике и заметил:
— Не думаю: она всегда была умной девочкой и послушной тоже. И когда я объясню ей, что в противном случае существует малоприятная альтернатива, то не сомневаюсь, что она отнесется к твоему выбору более чем благосклонно. А кстати, он то готов сделать ей предложение?
Мелисса задумчиво поглядела на мужа.
— Он просто обязан сделать это: ты же разъяснишь финансовые условия сделки… И под давлением карточных долгов, как я понимаю, он не должен колебаться.
— Но ты говорила, что он из богатой семьи. Не захочет ли его отец отрегулировать проблемы?
— Такая вероятность существует. Но эта его поездка в Англию по сути своей — попытка встать на собственные ноги. Мне кажется, что он будет более чем счастлив жениться на Элизабет и забрать ее в Америку, когда ты объявишь ему размеры ее приданого, или, если хочешь, размеры собственности, которой она будет обладать после замужества.
Фразу она закончила, однако, довольно неуверенно. Так бывало, когда она вдруг вспоминала его давно умершую жену.
— Ужасно, что твоя дочь является точной копией своей матери, потому что, мне кажется, что ей дано гораздо больше, чем той.
Лорд Селби метнул в сторону своей молодой жены недовольный взгляд, свидетельствующий о том, что он понимал всю глубину неприязни мачехи к своей падчерице и ее покойной матери.
— Да, действительно, она напоминает Анну в соответствующем возрасте. Но тебе нечего опасаться. Моя страстная влюбленность в Анну угасла в течение двух месяцев после свадьбы.
Голос его подрагивал, он произносил слова медленно, а потом и вовсе перешел не шепот:
— На деле я соблазнил малолетнюю простушку — она была дочерью мелкопоместного землевладельца. Но и я недалеко ушел — глупый сентиментальный сопляк. Мне не надо было тогда жениться.
Мелисса серьезно кивнула головой, полностью поддерживая это самокритичное заявление, и коротко изрекла:
— Будем считать, что проблема решена. Могу ли я послать ему сегодня уведомление?
— Почему бы не сделать этого? Чем скорее они встретятся, тем скорее мы узнаем, созрел ли он, чтобы сделать ей предложение.
Наморщив лоб, лорд Селби добавил:
— Может так случиться, что вся затея рухнет. Говорят, что он и Чарльз Лонгстрит состоят в близких отношениях. Следовательно, если мистер Риджвей имеет подобные склонности, то жена ему вообще не нужна.
Гримаса неудовольствия проскользнула по болезненному лицу Мелиссы.
— Как это мерзко! Но мне кажется, что нам нечего бояться. Я не раз слышала, что одна из целей приезда мистера Риджвея сюда, в Англию, как раз вызвана желанием найти подходящую жену. И не приходится сомневаться, что юное наивное создание, такое, как Элизабет, именно то, что ему необходимо. Она не станет выдвигать ему никаких требований, он, соответственно, сможет продолжать вести тот образ жизни, какой хочет.
С оттенком презрения она закончила свою мысль:
— Пройдут годы, прежде чем эта простушка поймет, что ее муж в постели просто пустое место… И не важно, каким путем она придет к этому заключению.